Жизнь в России отзывы

Содержание

«А что же еще делать?» Рассказы о жизни в самом бедном регионе России

«После всех платежей на семью из четырех человек остается 5 тысяч рублей»

Наталья Михайлова, домохозяйка, Псков:

В моей семье четыре человека: я, муж и двое сыновей — 5 и 8 лет. Работает только муж, зарплата — 25 тысяч в месяц. Из них 14 уходит на кредит за машину, около 6 — на коммунальные услуги. Остальное остается на жизнь. Хватает ли таких денег или нет — вопрос абстрактный. Когда у меня появились дети, я ушла в декретный отпуск. Потом я сказала детям, что хочу выйти на работу, но сын заявил: «Мама, зачем? Нам всего хватает!»

Мы с мужем тоже не жалуемся, уже научились так жить. Жилье мы приобрели с помощью программы «Молодая семья» и материнского капитала. Одежду на всю семью мы берем в храме. У наших родителей есть участок — это источник экологически чистых овощей и фруктов. У соседей есть коровы, куры — можно недорого купить натуральные яйца и молочные продукты очень высокого качества, хотя в том же Санкт-Петербурге килограмм фермерского творога стоит 700 рублей.

У нас есть возможность ездить в отпуск: в прошлом году я с подругой и детьми ездила в Абхазию. Мы сняли на берегу моря комнатку — 500 рублей за ночь. В ней жили я с подругой и пятеро наших детей. На питание в день уходило по 25 рублей на семью. Мы брали пачку овсянки, крупы, хорошо и недорого ели и отлично отдохнули. Люди, которые привыкли жить по-другому, могут всему этому ужаснуться, но для нас это нормальная ситуация. Мы так отдыхали месяц.

Самая большая статья расходов — кружки для детей. У старшего сына много интересов: шахматы, спорт, музыкальная школа. Мы ищем бесплатные кружки, но их мало. Наши дети находятся на семейном образовании: не ради экономии — мы хотим, чтобы они развивались свободно. Но для тех, кто вынужден сильно экономить, семейное образование тоже может стать хорошим решением.

Мы не стали жить хуже за последние пару лет. Когда я тоже работала, было, конечно, проще. Я бы хотела завести третьего ребенка, но муж пока не уверен, что мы финансово потянем. Недавно у младшего ребенка развалились босоножки, новые пока нет возможности купить, но стало тепло и можно гулять босиком. Младший сын часто обижается, что я не покупаю ему какую-то игрушку, а я не помню, когда в последний раз была у парикмахера… Это все, наверное, не очень нормально звучит со стороны. Но мы так живем, и это стало нормой. Среди моих знакомых тоже нет тех, кто впал в финансовую депрессию.

А вот за тех бабушек, которые вынуждены попрошайничать на улицах, больно. За детей, которым нужно не самое дорогостоящее лечение, но у их семей нет и таких средств, страшно. Одновременно с этим тратятся большие деньги, например, на проведение праздников, грандиозных салютов ко Дню Победы. Экономика в кризисе — это чувствуется. Не потому, что так говорят по телевизору, а потому, что поднялся уровень безработицы, пенсионеры получают гроши, а уровень цен на продукты и лекарства вырос очень заметно. Может, лучше тратить бюджетные деньги не на праздники, а на нуждающихся?

«Администрация города не выдает жилье ребенку-инвалиду, потому что он все равно скоро умрет»

Татьяна Филиппова, уборщица, Великие Луки:

Я живу вместе с дочерью и внуками — их у меня двое. Работаю уборщицей. Моей дочери 25 лет, младшему внуку — 4 года, старшей, Полине — 6. Дочь не работает и сидит с Полиной дома: внучка родилась с гидроцефалией, а в 8 месяцев у нее обнаружили опухоль надпочечников. Один надпочечник уже удален, но начались метастазы в костном мозге.

Моя дочь живет на пенсию внучки. Я зарабатываю 9 тысяч рублей, пенсия Поли — 19 тысяч, в них же входят выплаты матери по уходу за ребенком-инвалидом. С этой пенсии моя дочь платит за съемное жилье, за садик для младшего внука. Вообще Полине, как ребенку-инвалиду, положено жилье. Но в нашей администрации знают историю болезни Поли и с этим вопросом тянут: они знают, что Поля может долго не прожить, поэтому постоянно находят отговорки. Даже врачи считают, что она не жилец, а мы шесть лет уже боремся, хотя Полю «похоронили» еще в роддоме. По квоте мы ездили лечиться в Питер, внучке поставили шунт. Его ставят на определенное время. Я спросила, когда нам приезжать его менять, врач ответил: «Никогда». Все считают, что такие дети долго не живут.

Нам выдали землю, но автоматом сняли с очереди на жилье. В течение трех лет на этой земле нужно поставить хотя бы фундамент. У нас есть материнский капитал, но построить что-либо за 450 тысяч мы не можем. Если через три года мы не поставим фундамент, землю отберут.

Нам помогает филиал одного питерского фонда в Великих Луках: раз в год он нам выдает 10–15 тысяч. Но мы тратим по 7 тысяч на ежемесячный уход за Полей. Еще нас поддерживают обыкновенные люди через группу «ВКонтакте». Мы боремся. Мы уже привыкли к такой ситуации, что же еще делать?

«Жизнь в Пскове не так плоха, как вышло в рейтинге»

Валентин Коршиков, преподаватель, Псков:

Нас в семье трое: я, жена и ребенок четырех лет. Жена в гимназии преподает иностранные языки, я — информатику. Я также подрабатываю по своей специальности, например, помогаю делать сайты.

Когда мы только создали семью, мы хотели воспользоваться программой поддержки молодых семьей: в нашем регионе сертификат на покупку квартиры составляет 700 тысяч рублей. Но у нас не было возможности встать в очередь: чтобы участвовать в программе, доход делится на количество членов семьи, и на человека должна приходиться сумма меньше прожиточного минимума. Наши зарплаты были достаточно высокими.

Надо сказать, рейтинг благосостояния меня удивил. Я не вижу сильного ухудшения ситуации за последние годы, да и в окружении никто не впадает в финансовую депрессию. У нашей семьи остались возможности и ездить отдыхать в Египет, и обучиться в автошколе, и купить машину. Сейчас главная статья расходов — выплата кредитов, уходит около 16 тысяч рублей в месяц. Коммунальные услуги составляют около 3,5 тысячи, и для нас это не так критично. По рейтингу выходит, что в семьях с детьми после всех платежей от дохода семьи остается около 500 рублей. Я очень удивлен, как такое возможно. В нашей семье остается, как правило, около 15 тысяч каждый месяц.

Кроме того, Псков в последнее время стал выглядеть лучше. А в самом регионе очень много военных. Я работаю в бюджетном учреждении и прекрасно вижу, что денег не хватает, но вот на армию в стране деньги есть. Зарплаты военных очень солидные. Понятно, что они тоже все на кредитах сидят, но, кажется, все-таки все не так плохо, как получилось в рейтинге.

«В Пскове все нормально, а в области заработать сложно, если не занимаешься контрабандой»

Юрий Стрекаловский, социальный работник, экскурсовод, Псков:

Несмотря на общую ситуацию в стране и регионе, в моей семье и в ближайшем окружении за последние годы жизнь хуже не стала. Моя семья состоит из трех человек, еще есть дети от первого брака и мои взрослые родители, которым мы стараемся помогать. Родители жены в помощи не нуждаются и порой сами оказывают помощь нам. Дочь у нас, например, одета почти во все, что присылает бабушка из Германии.

У меня несколько мест работы: в реабилитационном центре «Ручей» для алко- и наркозависимых, еще я веду музыкальные занятия. Кроме того, я историк-искусствовед и вожу экскурсии. Моя жена работает в театре, но зарплата у нее совсем небольшая. Наш совокупный доход составляет примерно 60 тысяч рублей. Для Пскова это много: Росстат показывает, что у нас средняя зарплата 14 тысяч. С таким доходом нам удавалось делать накопления, но сейчас мы совершили довольно крупную покупку и выплачиваем долги: около 30 тысяч в месяц.

Мы живем в небольшой квартире в центре города, и мне кажется, за последние три года качество жизни в Пскове даже улучшилось: проводились серьезные программы реконструкции городской среды. Здесь удобно жить, гулять, тут отличные парки, облагороженные территории, кафе.

У нас ведь специфическое приграничное положение: это единственный субъект Федерации, который граничит с тремя иностранными государствами — Эстония, Латвия и Белоруссия. Раньше мы регулярно ездили в ближайшую заграницу, чтобы что-нибудь приобрести и развлечься. Этим летом поедем на фестиваль в Эстонию, билет стоит порядка 70 евро. Сейчас уже начинаешь обращать на это внимание и считаешь деньги гораздо более скрупулезно. А на границе теперь все время спрашивают про санкционные продукты.

По работе мне довольно много приходится ездить по России. Если вы переедете границу Псковской и Новгородской областей, вы не заметите разницы. Общая депрессия — это эмоциональный фон последних 25 лет для большинства регионов. Как все это началось в 1991 году, так в провинции ничего особенно не улучшилось, «тучных лет» и «лет изобилия» никто не заметил. Но все же такого разрыва, который показан в рейтинге, я не вижу. Многие мои знакомые брюзжат по поводу жизни, но при этом могут себе позволить и машину купить, и квартиру приобрести, и за границу съездить.

И хотя в Пскове все не так плохо, сам регион все же неблагополучен. Это первая область из коренных русских областей, где еще в 1960-е годы началось вымирание и был зафиксирован перевес смертности над рождаемостью. Полезных ископаемых или крупных заводов здесь нет. Приграничное положение почти не кормит, если не работаешь на границе или не занимаешься какой-нибудь мелкой контрабандой.

«Каждый пятый житель области живет за чертой бедности»

Лев Шлосберг, руководитель Псковского регионального отделения партии «Яблоко», Псков:

В прошлогоднем рейтинге Псковская область тоже была последней; только тогда считали 83 региона, без Крыма и Севастополя. За 2015 год число людей, проживающих ниже прожиточного минимума, достигло почти 20%, это каждый пятый житель Псковской области — 126 тысяч 900 человек. Средний размер пенсий составляет 11 432 рубля, всего на 38 процентов больше прожиточного минимума. Средняя зарплата — 21 455 рублей.

Минфин утверждает, что среди регионов северо-запада России Псковская область занимает последнее, одиннадцатое место по доле бюджетных расходов на душу населения. В год на все виды государственных и муниципальных услуг на одного человека выделили 44 680 рублей. Из этих денег на образование — 10 480 рублей, на культуру 1290 рублей, ЖКХ — 3350, на экологию — 39 рублей.

Так что общее положение Псковской области — это почти полное отсутствие экономики. У нас главным источником финансов является бюджет. Особенность Андрея Турчака как губернатора заключается в том, что, придя в Псковскую область, он привел за собой через своих людей целый сонм петербургских компаний, которые стали триумфально выигрывать государственные конкурсы на дорожное строительство, на освоение строительных площадок под жилье и на создание инфраструктуры особой экономической зоны Моглино (где свыше 3,5 миллиарда рублей федеральных областных денег в итоге «закопаны под землю» и создано всего четыре рабочих места).

Собственные доходы Псковской области составляют 14 миллиардов, все виды дотаций и субвенций из федерального бюджета — 9 миллиардов. Госдолг Псковской области равен собственным доходам — тоже 14 миллиардов. 45 процентов дохода в бюджет Псковской области формируется из подоходного налога самих жителей, большинство из которых работают в бюджетной сфере. Это искусственный круговорот денег: получили зарплату, заплатили подоходный налог, с него потом получили зарплату.

Когда такой регион, как Псков, — находящийся на границе с двумя европейскими государствами, — оказывается самым последним по уровню благосостояния семей, это говорит о том, что развитием региона никто не занимается. Когда губернатор — чужой человек, когда он здесь в командировке, его не интересует завтрашний день, ему здесь потом не жить и в глаза людям не смотреть. Второй срок закончится, в третий раз он баллотироваться не сможет — уедет в Питер или в Москву и забудет все, как страшный сон. Эта психология временщика, выполняющего политические задачи: уровень голосования за президента, уровень голосования за «Единую Россию», чтобы две трети голосов депутатов областного собрания были из «Единой России». А задача развития экономики для него не очень важна, потому что если сегодня начнешь, то результат будет только через десять лет.

Важнейшее качество психики человека — это привыкание. Многие уже притерпелись. А те, кто терпеть не хочет, но исправить ситуацию не может, уже просто уезжают.

«Люди выживают, а не живут»: Россия всё больше становится нерусским государством — Пронько

Нищета российских семей, особенно многодетных, сегодня стала главной проблемой страны, заявил в эфире «Сухого остатка» Юрий Пронько. По его словам, люди сегодня не уверены в завтрашнем дне, они выживают, а не живут, и отказываются рожать детей, потому что не на что их кормить, — это самая настоящая катастрофа.

По данным НПФ «Сафмар», 84% российских семей вообще не делают накоплений на старость. У 74% нет финансовых возможностей сформировать личную «подушку безопасности». При этом по данным даже официальной статистки, у каждой второй российской семьи ежемесячных доходов хватает только на еду и одежду. Треть расходов уходит на питание. Больше всего на еду тратят семьи, состоящие из пенсионеров, и многодетные.

Сухой остаток

Пронько отмечает, что расходы на продукты питания в России — одни из самых высоких. Если сравнивать их с расходами граждан в ведущих странах мира. Так, в Люксембурге они составляют 8,7%, в Великобритании — 10%, в Нидерландах — порядка 10,5%. В России же — 34,3%. Больше, чем в России, тратят на продукты питания в Молдавии, Казахстане и Украине.

Даже в стенах российского парламента звучат слова о том, что нынешняя ситуация в государстве российском подошла очень близко к точке невозврата, за которой могут быть необратимые последствия, отмечает Пронько.

«По данным соцопросов, проведенных Центром политической культуры России в 2019 году, половина опрошенных заявила, что главными проблемами страны им видятся: бедность, низкие зарплаты и пенсии, рост цен, проблемы с жильём и ЖКХ, медицина, образование и другие социальные проблемы. Это означает, что государство подошло очень близко к точке невозврата, за которой могут быть необратимые последствия. Не уделяя должного внимания экономике, развитию промышленности, сельского хозяйства в стране, правительство, если не начнёт работать на благо людей, рискует запустить маховик социальных потрясений. Пока наши граждане, может быть, не слишком разговорчивы, но и не немые, они всё знают и понимают, всё видят и слышат, каждому прекрасно известна реальность их существования. Государство поступательно утрачивает доверие граждан», — заявила депутат Госдумы Ольга Алимова.

Пронько в свою очередь замечает, что это ненормально, когда противопоставляются общество и государство. И самый яркий тому пример — демографическая ситуация в стране.

«Вымирают целые регионы России, причём исконно русские регионы. Причина всё та же — бедность и нищета населения. И чем дальше анализируешь демографическую ситуацию, тем больше осознаёшь, что, к сожалению, Россия стремительно становится нерусским государством», — говорит ведущий.

Самые большие потери, по его словам, наблюдаются в Саратовской, Кемеровской, Омской, Тульской, Волгоградской, Нижегородской, Пензенской областях, в Алтайском и Пермском краях.

«Пензенская область, которая соседствует с родной для меня Самарской областью, где я родился, за последние 25 лет потеряла 250 тысяч своего населения. А ведь область находится не на Крайнем Севере, а в комфортных климатических условиях, но народ либо уезжает, либо не рожает, что ведёт к вымиранию региона. Такие русские области, как Калужская, Смоленская, Тульская, Тамбовская, Орловская, Тверская, также лидируют по убыли своего населения», — замечает ведущий.

Он отмечает, что население Москвы и Петербурга во многом увеличивается исключительно за счёт приезжих из стран ближнего зарубежья. Так, Московская область, которая, как и другие русские регионы, показала в 2019-м отрицательную динамику, естественную убыль, вышла в рост только за счет миграционного притока.

«Нас уже не удивляет, что целые отрасли экономики отданы на откуп гастарбайтерам, а ведь это ненормально, когда коренное население уступает позиции в своём государстве. Я не против того, чтобы в Россию приезжали иностранцы, но, как мне кажется, они должны проходить обязательные процедуры натурализации — сдавать экзамены на знание русского языка, соблюдать наши обычаи и традиции. В нынешней Конституции, увы, нет конкретных формулировок, где была бы отражена значимость нашего народа, нашего языка и культуры в формировании государства российского», — замечает ведущий.

«Нет слова «русский» в преамбуле. Но это всё-таки наша земля. Мы объединены на своей земле. Напоминаю также, что «русский» — это прилагательное. И напоминаю, что в XIX веке, в XVIII существовали русские татары и русские чеченцы, русские немцы. Так вот русского нет. Русский должен появиться обязательно в преамбуле, хотя бы в виде русского языка. Что нас делает единой страной? Наша единая культура — единый язык, единые наши понятия, нормы, мораль. Это всё культурно-ценностные понятия», — комментирует замглавы Всемирного Русского Народного Собора Константин Малофеев.

Пронько добавляет, что люди устали от того, что постоянно вынуждены выживать, сводить концы с концами, чтобы обеспечить себе элементарные потребности.

«Цифры по доходам и сбережениям говорят об одном — без роста благосостояния российских семей, без соблюдения конституционного принципа: Россия — социальное государство, невозможно изменить демографическую ситуацию. Простые люди должны увидеть, почувствовать, осознать, что государство ими не манипулирует, а реально развернулось в их сторону. Иначе чем дальше, тем больше Россия будет становиться нерусским государством. Либо мы, как народ, возродимся, либо исчезнем с лица родной земли. Иного не дано», — предупреждает ведущий.

Пять историй о том, как живется россиянам на фоне реформ и роста цен


2019.01.17

«Власти совершенно забыли о простом человеке»

Кристина Кормилицына/Коммерсантъ

2019 год начался в России с роста цен на многие товары и услуги. Уже подорожали смартфоны, бензин, автомобили, продукты питания, сотовая связь, повысились ставки по ипотеке. В перспективе — увеличение стоимости квартир и коммунальных платежей. При этом реальные доходы россиян не росли четыре года, со времени присоединения Крыма. Последний опрос «Левада-центра» показал, что 53% россиян выступают за отставку правительства РФ, которое не может справиться с затянувшимся кризисом в экономике. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков признал, что ненависть к чиновникам в России льется через край. Читатели Znak.com рассказали о том, как им приходится выживать в условиях реального падения доходов, что их волнует больше всего и готовы ли они выходить на масштабные акции протеста.

«Голосовал за Путина. И теперь очень жалею об этом»

Дмитрий Кабетов, город Сургут

Мне 41 год, я монтажник технологических трубопроводов. Зарабатываю около 85 тыс. рублей в месяц. На эти деньги мы живем с супругой и двумя детьми. Ипотеки и кредитов нет. Коммуналка обходится примерно в 5-6 тыс. ежемесячно. Основная часть средств уходит на еду.

На что-то откладывать, копить не получается. Хоть зарплата и неплохая, но цены стали очень высокими. С трудом понимаю, как люди выживают в Центральной России на гораздо меньшую заработную плату.

Много средств уходит на одежду для детей. Но больше всего тревожит растущая стоимость продуктов питания. Если раньше на тысячу рублей можно было набрать в магазине большую сумку с продуктами, то теперь для этого надо 2-2,5 тыс. рублей. Конечно, приходится отказываться от каких-то товаров.

Встал вопрос о покупке машины. Но даже если говорить о бюджетном классе, в нынешних условиях без кредита это сделать практически невозможно. Если брать кредит на пять лет, придется платить около 20 тыс. ежемесячно. Это существенная сумма.

В прошлом году я получил шестой разряд по своей специальности, и зарплата значительно выросла. С этой точки зрения в 2018 году мое финансовое положение улучшилось, стало несколько легче дышать. Если бы заработная плата не увеличилась, было бы сейчас гораздо сложней.

«Если раньше на тысячу рублей можно было набрать в магазине большую сумку с продуктами, то теперь для этого надо 2-2,5 тыс. рублей»Дмитрий Кабетов

Я, кстати, раньше если и ходил на выборы, то не голосовал, а портил бюллетени. Но в 2018 году целенаправленно пошел и проголосовал за Путина. И теперь очень жалею об этом. Ему народ доверился, столько людей отдали за него голоса. И что мы видим? Проблем в социальной сфере прибавилось. Налоги растут, пенсионный возраст повысили. Такое ощущение, что мы живем, как в барские времена. Ты работаешь на барина, он платит тебе по-своему усмотрению какие-то гроши. Народ для нынешних политиков никто. Конечно, людей такое положение дел не устраивает.

Сургут в принципе благополучный город. Здесь мало кто думает о митингах. Наверное, у нас люди выйдут на улицы, только если будет общероссийская акция протеста — против повышения цен, к примеру. А так люди заняты своими обыденными делами, нужно свои семьи кормить. Если такая полномасштабная акция протеста против политики властей будет, то, вероятно, я поучаствую в ней.

Хотелось бы, чтобы ситуация в стране изменилась к лучшему. Но, скорее всего, все станет только хуже. Кого я виню в этом? Как говорится, рыба гниет с головы. Так что в нынешней ситуации виновны правительство России и лично президент РФ.

«Сырники стали почти праздничным блюдом»

Валерий Фокин, город Киров

Я пенсионер, мне 70 лет. Писатель, журналист, член Союза писателей России. Поскольку я инвалид третьей группы, то с доплатой к пенсии в месяц получаю 15823 рубля. Пенсия, конечно, маленькая. Приходится все планировать: плату за коммуналку, траты на постоянные лекарства, на продукты. Лишней копеечки не остается.

Самое страшное — это рост коммунальных платежей. Если раньше я за свою двухкомнатную квартиру платил пять тысяч рублей, то сейчас доходит до семи тысяч. Платим за какой-то капремонт, который капитально никто не делает. Коммуналка растет так, что индексация пенсий пожирается мгновенно. И недовольство народа по этому поводу понятно.

Заметно и подорожание продуктов. Из-за этого от многого пришлось отказаться. Реже теперь едим фрукты, мясо, покупную рыбу, творог. Сырники стали почти праздничным блюдом. Приходится постоянно следить за скидками в магазинах и брать впрок какие-нибудь консервы, крупы. Нынешняя экономическая ситуация, когда все дорожает на глазах, рождает творчество масс. Многие не только пытаются найти продукты подешевле, но и проявляют чудеса изобретательности в домашней кулинарии, особенно в заготовках на зиму.

Вызвало удивление неожиданное подорожание пшенки. Стоила 26 рублей, сейчас — 46. Более того, ссылаясь на неурожай, продают какие-то пятилетние запасы. Дефицит на рынке. Мы привыкли, что овощи сезонно дорожают. Или водка. Но чтобы пшенка!

Как прожить и прокормиться при постоянном росте цен на продукты? Мы весной с женой уезжаем в деревню и живем там до начала октября. Там у нас огород. Я хожу на речку, ловлю рыбу, она в холодильнике у нас до Нового года. Опять же, своя картошка, капуста, морковка, свекла. За счет своего огорода и летнего пребывания в деревне мы экономим на питании и на коммунальных расходах.

«Все трудности из-за бездарности власти, порождением которой стала и другая опасная проблема — невиданных масштабов коррупция»Валерий Фокин

Что касается ситуации в целом, то без стабилизации цен бессмысленно повышение пенсий. Их индексация не успевает за удорожанием продуктов и, особенно, коммуналки.

Приработка у меня сейчас почти никакого нет. Так получается, что публиковаться официально мне невыгодно. Напечатал вот журнал подборку моих стихов, начислил гонорар в 3,5 тыс. рублей. И говорит мне секретарь издания — пишите «отказную». Если я получу эти деньги, то для властей стану работающим пенсионером, и индексацию пенсии прекратят. Фактически за год я потеряю больше, чем этот гонорар. Поэтому приходится либо отказываться от выплат, либо получать их в конверте.

Но ведь писательство — это не работа у станка за зарплату. Ты можешь творить в трамвае, что-то придумывать в очереди в магазине. Считаю, что для писателей-пенсионеров, особенно в глубинке, которые получают скромные гонорары за эпизодические публикации, нужно сделать исключение: не нужно их считать работающими пенсионерами и приостанавливать им индексацию пенсий.

Принятая пенсионная реформа коснется уже моих детей. Но как эта реформа повлияла на рейтинг властей! Чиновникам пришлось придумывать всякую ерунду, вроде массовки с переименованием аэропортов. Бред!

Пытались патриотично отвлечь народ от всего этого кошмара с пенсионной реформой, повышением НДС и т. д. А получился еще один повод для обострения раскола общества.

Бесконечная тема этого года — конечно, санкции. Столько шума для того, чтобы прикрыть ими экономические и социальные промахи власти! В этом же ряду — Украина. Я на злободневные темы высказываюсь на своей странице в Facebook. На акции протеста, как раньше, мне теперь проблематично на костылях ходить, поэтому проявляю активность в соцсетях. Вот, например, стихотворную реплику «К долготерпению народа» написал:

Мы вновь, несмотря на свободу,

Готовы к тяжелому году

И скажем, почти матерясь:

Пусть трудным и выдастся год,

Лишь только лицом бы не в грязь,

Лишь только б не мордой об лед…

Думаю, 2019 год для простых людей будет еще сложнее, чем 2018-й. Все трудности из-за бездарности власти, порождением которой стала и другая, пожалуй, наиболее опасная проблема — невиданных масштабов коррупция. О чем говорить, если у нас даже стражей закона по таким делам в розыск объявляют?

Обидно за нашу Кировскую область. Вятка никогда не была богатой. Но «варяги»-губернаторы и главы администрации областного центра могут сделать ее нищей. Своими новыми «оптимизациями» они отнимают у людей последнее. Привозят «в обозе» своих помощников, назначают их министрами, внедряют на «хлебные места». Пермских чиновников сменили московские и казанские. Чужаки отжимают наиболее прибыльный бизнес у местных предпринимателей. А еще вводят новые поборы с населения, например, в виде «мусорного налога».

Все труднее балансировать на грани бедности. В 2019 году придется снова напрягать все силы, чтобы не сорваться еще ниже.

«В воздухе витает фраза „денег нет“»

Ирина Демидова, город Первоуральск Свердловской области

Мне 34 года, я молодая мама, воспитываю с мужем двух детей пяти и двух лет. Сейчас я в декретном отпуске по уходу за ребенком, поэтому в основном живем на заработки мужа. Оклад у него 45 тыс. в месяц плюс проценты. 25 тыс. мы отдаем по ипотеке, коммуналка зимой выходит порядка 4 тыс. рублей. На детские сады у нас уходит 10 тыс. рублей, а еще много тратим на бензин — порядка 8 тыс. в месяц. И почти ничего не остается. А ведь еще налоги, страховка на автомобиль и прочие траты.

Мужу приходится работать по выходным, чтобы больше заработать. Я потихоньку избавляюсь от ненужных детских вещей, от детской мебели. Продаю на «Авито» — и так зарабатываю, пока нахожусь в декрете. Это необходимость, потому что все вокруг дорожает.

Больше всего, по моим наблюдениям, подорожали продукты первой необходимости — молочка, мясо, сыры. В принципе, мы ни от чего не отказались, но переходим на продукты подешевле. Например, у нас в семье стало меньше говядины. Дешевле курицу покупать, но и она подорожала.

«Копить на что-то вообще не получается. Сейчас либо кредит, либо рассрочка»Ирина Демидова с мужем

Памперсы и детские каши ищем только по акциям в магазинах, в интернете.

В целом материальное положение нашей семьи ухудшилось. Зарабатывать меньше не стали, может, даже больше, но стало тяжелее. Копить на что-то вообще не получается. Раньше можно было хоть как-то, не имея кредитов, что-то отложить и потом купить ту же мебель, например. А сейчас либо кредит, либо рассрочка. Только так. Вообще в воздухе витает фраза «денег нет», об этом же говорят друзья, родственники. Нам хочется завести третьего ребенка, но материальное положение останавливает.

У властей, конечно, иной взгляд на вещи. У нас в Первоуральске все хорошо, считают в «Единой России». Поэтому партия решает какие-то местечковые вопросы. Вот, повесили почтовые ящики в подъезде и два дня по телевизору об этом говорили! Как-будто это самая серьезная проблема в городе. Но глупо же выпячивать решение таких мелких задач.

В кризисе виновны, конечно, российские власти. Путин однозначно засиделся, но не было бы хуже с другими (президентами — прим. ред.)… Хочется надеяться, что этот год будет лучше. Лично я планирую выйти на работу, чтобы финансовое положение нашей семьи улучшилось.

«Вероятно, народ скоро возьмется за вилы»

Евгения Набиуллина, город Пермь

Мне 29 лет. Я руковожу организацией, которая занимается строительством и розничной торговлей. Мой муж работает в этой же компании. На двоих мы зарабатываем около 50 тыс. рублей в месяц. Из них 28 тыс. уходят на ипотеку, около 6 тыс. — на коммуналку. Оставшиеся средства тратим на продукты. Что-то откладывать не получается. Более того, из-за нехватки средств в прошлом году нам пришлось взять кредит. У нас был как-то день, когда даже на хлеб не было денег.

Из-за подорожания продуктов мы в принципе отказались от кофе, майонеза, куриных яиц. Если раньше брали мясо премиум-класса, то сейчас максимум — сосиски по акции или тушенку. В основном покупаем крупы, гречку, макароны. Чай берем самый дешевый. У родителей есть огород, что привезут из овощей, то и едим. В этот раз даже на Новый год алкоголь особо не покупали. Только одна бутылка шампанского была, нам хватило.

«Левада-центр»: свыше 60% россиян стыдятся вечной бедности в России

Кроме того, мы перестали покупать одежду, ходить в кино, салоны красоты. Если раньше я делала маникюр стабильно раз в месяц у мастера, то сейчас делаю его сама. Ограничиваем себя в покупках автомобильных товаров.

В обществе витают революционные настроения. Я думаю, и в этом с мной солидарны друзья и коллеги, скоро нас ждут различные забастовки и митинги. У народа уже заканчивается терпение, люди злые и поэтому все возможно.

Российские власти не решают насущные внутренние проблемы. О них не говорят с экранов телевизоров — там в основном Сирия, Украина, западные санкции. Но лично я на себе санкции никак не ощущаю — они больше касаются наших миллиардеров и политиков. Да и про Украину нам врут. У меня знакомые недавно созванивались с родственниками на Украине, и они заявили, что у них там все хорошо.

Помимо роста цен в стране сейчас идет много других процессов, которые вызывают опасения. Это, например, монополизация потребительского рынка крупными сетями, такими как «Пятерочка» и «Магнит». Маленьким продуктовым магазинам попросту нет смысла открываться.

«Если масштабные акции протеста будут, я, скорее всего, на них пойду»Евгения Набиуллина

С другой стороны, невозможно получить нормальный, прибыльный тендер, потому что часто его выигрывает одна и та же компания. Создается видимость госзакупок, на деле же малый бизнес может рассчитывать только на самые дешевые тендеры.

Критично выскажусь о полиции, которая не нашла преступников, ограбивших наш магазин в 2017 году. Когда к нам во второй раз пытались залезть злоумышленники, правоохранители просто ответили: «Вы же понимаете, что мы никого не найдем, зачем писать заявление?»

Плохо работает и наше здравоохранение. Мы, например, как-то пытались три дня вызвать врача для больной бабушки.

Еще есть неприятная история, связанная с миграционной службой. Мы впервые решили устроить официально девушку, которая приехала из Таджикистана. И вовремя не подали уведомление о том, что взяли мигранта. Миграционная служба сначала оштрафовала меня как должностное лицо на 35 тыс. рублей, а потом подала на нашу организацию в суд. И нам выписали штраф в 400 тыс. рублей.

И вот смысл был нам поступать по закону, устраивать иностранного гражданина официально, если мы могли, как другие коммерсанты, оформить ее неофициально и не нарываться на штрафы? Сейчас эта девушка уже у нас не работает, уволилась. А штраф мы так еще и не оплатили. Попросили рассрочку, потому что таких денег у нас нет.

Я думаю, что 2019 год будет самым критичным в истории России. Как-то все подходит к пику. Слишком длинная цепочка негативных процессов выстроилась.

Богатые богатеют, бедные беднеют, власти пишут законы под себя, из-за которых растет злоба в обществе. На выборы заманивают билетами в кино и лотереями. Премьер-министр говорит: «денег нет, но вы держитесь», пенсионный возраст повышается, налоги растут. Нет ничего позитивного! Так что, вероятно, народ скоро возьмется за вилы. Если масштабные акции протеста будут, я, скорее всего, на них пойду.

Татьяна Козловских, село Загарье Кировской области

Я всю жизнь проработала библиотекарем. Сейчас мне 62 года, я ветеран труда на пенсии. Получаю 9 тыс. рублей с копейками, у мужа пенсия 10900. Очень много денег уходит на коммуналку — почти 5 тыс. рублей. И это мы еще счетчики поставили, до этого выходило около 6,5 тыс. рублей.

Приходится экономить или отказывать себе в чем-то. Например, я бы хотела покупать литературу, выписывать журналы. Хотелось бы больше жертвовать на храм, ездить в паломнические поездки, покупать больше рыбы, фруктов. Спасибо детям, они нам их иногда привозят.

Мы держим свой огород. Раньше была корова, всегда было молоко, сметана. Но сейчас остались только куры. Держать скотину стало накладно, корм дорожает. Тот же поросенок, он как копилочка — в него надо вкладывать и вкладывать. На это нужно время и немалые средства.

Жить стало гораздо сложнее. Все дорожает — и продукты, и коммуналка. Откладывать ничего не получается. Правда, мы ввязались в накопительное страхование. Это когда платишь пять лет по 2100 в месяц, и в конце тебе выдают 130 тыс. рублей. Но сейчас нам эта затея с мужем уже не кажется такой прибыльной. Не исключено, что инфляция все съест. Лучше бы эти 2100 на руках были.

«И как только государство не понимает, что своей политикой рубит сук, на котором сидит?»Татьяна Козловских

Деревни всегда кормили города. А что сейчас? Деревни исчезают, поля зарастают. Население почти не растет. В нашем селе раньше невозможно было купить квартиру, все было занято. А сейчас продают и квартиры, и частные дома. Потому что нет работы. Молодежь уезжает в города. Раньше у нас был очень хороший колхоз. А остались только пилорамы, но и они простаивают.

Лично я на акции протеста не хожу. Муж ходит. Вот, недавно из-за строительства «Магнита» у нас грузовики разбили всю дорогу. Люди вышли на улицу. И чиновники забегали. В итоге дорогу сделали. Но дыры в асфальте залатали только после того, как народ начал возмущаться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *